bekud

Продолжаю тему Художники и Ташкент по статье  Риммы Еремян  «Ташкент и его художники», опубликованной в журнале «San’at» (Искусство)  №1 ,№2 от 2010г.. 

1 Часть здесь

Прошли годы, ушли из жизни авторы произведений, ушли в запасники музеев или даже не сохранились сами полотна и рисунки, но в образном наслоении они присутствуют, живут. Город помнит, просит вызволить из забвения художников. Спустя десятилетия, перетасовываясь в схронах памяти, картотеках музеев, они просятся к свету дня, готовы распрямиться после дремотного забытья, — готовы к встрече. Они живут.

Обращение к далеким годам — не только дань уважения к памяти художников, к редкой тогда профессии станковиста. С них начинается то наслоение имен и наименований, затронутых художниками, которые сложатся в необъятный массив художественной образности разного оттенка — познавательный аспект, этнографический, реализм, близкий фотовоспроизведению, и реализм многокрасочных сочетаний. В разнообразии сменяемых стилей встретятся конструктивистские обозначения, импрессионистические черты, элементы, соотносимые с определениями врубелевской мозаики, сезанизма, цветомузыки, с элементами кубофутуризма, супрематизма, сюрреализма. Все это — слагаемые ташкентской образности. В них вписываются произведения авторов, посетивших Узбекистан в 1920 — 1930-е гг. Одни приезжали по линии Комитета по охране памятников старины и Всекохудожника, другие — по личному побуждению, их манил Восток. Командировками отмечены приезды К. Петрова-Водкина («Улица в Ташкенте», 1921) и Ю. Разумовской («Музей в Ташкенте», 1924).

»

Originally published at Art-Blog. Please leave any comments there.